Я живая, господи боже, я живая.
Подожги меня, спали меня, я хочу стать свечой, костром, пожаром, я хочу, чтобы эти слезы высохли так, раз уж невозможно их выплакать
А это была река. Полноводная река чужой боли, черная кровь чужих демонов, растопленное серебро чужих слов.
Господи, я давно так не плакала. Да до сих пор слезы никак не могут уняться, только мне, наконец-то, становится легче.
Действительно, легче.
Мне больше не страшно.
Дурацкое ощущение из того времени, прицепившееся ко мне еще тогда, когда Лили не существовала - тяжелые крылья, жесткими шнурами примотанные к лопаткам - исчезло. Наконец-то оно исчезло, господи.
Хочется верить, что это не пустая иллюзия; лишь бы не случилось так, что я проснусь завтра, и все будет как раньше.
А пока мне все еще хочется плакать от счастья, которое раздирает душу в клочья.
Я живая. Спасибо тебе, господи.